Журнал "Сучасна освіта" №11(63) 2009

И в жизни этого человека произошло немало важных событий: работа фотографом на студии им. Довженко, персональные выставки в Украине, Германии и Франции, открытие собственной фотостудии. В ней и состоялся наш разговор: признанный мастер фотографии Игорь Гайдай угощал зефиром, делился воспоминаниями и рассказывал забавные истории из своей практики.

- О творческом человеке красноречиво говорят его работы. Какие из ваших фотографий вы посоветовали бы посмотреть в первую очередь, чтобы можно было составить более точное впечатление о вас, как о человеке и профессионале?
- Достаточно сложный вопрос, как это ни странно прозвучит. Все проекты, которые я сделал и которыми сейчас занимаюсь, достаточно разные с формальной точки зрения, но их объединяет общая философия. Наверное, я предложил бы посмотреть книгу “Украинцы. Начало третьего тысячелетия”. Она расскажет кое-что о моих вкусах. Это могут быть также более современные работы,  например, из серии фотографий “Разом.UA”.

- Игорь, вы окончили кинооператорский факультет театрального института им. Карпенка-Карого, но так и не работали по профессии. Вам больше импонирует статика фотографического изображения, чем динамика телесюжета?
-  Дело в том, что, будучи социальным существом, в творчестве я предпочитаю индивидуализм. А кино не только коллективное, но еще достаточно “тяжеловесное” творчество: оно не возможно без большого количества ресурсов, денег, мощностей, техники. Поскольку у меня было довольно много личных амбиций, я не хотел стать заложником обстоятельств, когда человек, работающий в какой-то системе, влияет на нее слишком слабо и его жизнь постепенно превращается в постоянное нытье: а вот, были бы средства, хорошие режиссеры и т.д. К тому же фотографом я был еще до поступления в институт. И движущееся изображение полюбил, будучи уже студентом. На выбор факультета повлияло то, что получить высшее образование, связанное с фотографией, в СССР было негде. Можно было пойти в фотожурналистку, но я тогда был совсем далек от нее и той советской пропаганды, которую она предполагала. Хотя сейчас, как ни странно, то, чем я занимаюсь, вернулось в сферу близкую к фотожурналистике.

- Вы один из редких фотографов, “которых не привлекают социальные язвы и физические патологии, которые демонстративно не замечают стихийных катастроф и человеческих фиаско”. В этом контексте, поведайте о ваших мировоззренческих взглядах.
- Может, я выражусь слишком пафосно, но фотография является инструментом, способом познания жизни для меня, как для вас, например, журналистика. В любой профессии, в каждом занятии, и даже в любом статусе, к примеру, “быть матерью” заключена возможность полноценно воспринимать и изучать жизнь. Мне почему-то на душу легла фотография. Есть в ней какая-то магия: она оперирует таким понятием, как время, причем в нескольких его смыслах. Историческом: если я сегодня сделаю вашу фотографию, через 10 лет спустя она станет для вас машиной времени, посмотрев на нее, вы сможете вспомнить этот день, себя, вкус кофе, который тогда пили или то, как свет падал из окна. И художественно-образовательном - фотография показывает истинную красоту мира. Она может изменить критерии прекрасного. Для меня это стало одним из самых больших открытий. С помощью фотографии можно научиться любить и видеть те вещи, которые не считаются привлекательными, но на самом деле являются таковыми. Например, морщинки возле глаз или губ не могут быть некрасивыми, ведь это фактически след счастья, иероглифы жизни. Если человек часто улыбался, это запечатлеется у него на лице в виде морщинок. Это такая красота, которую специально не сделаешь даже за деньги.

- Какое чувство вы испытали, когда продали свою первую фотографию? Если не секрет, за сколько она ушла?
- Первую фотографию я продал в начале 90-х годов в Германии за 100 марок. Испытал очень приятное чувство, причем связанное не с деньгами, а с тем фактом, что снимок затронул кого-то так, что он готов заплатить за него. Я тогда понял, раз фотографии готовы покупать, значит, есть надежда, что можно прожить, занимаясь творчеством.

- Сориентируйте, пожалуйста, сколько в среднем получает востребованный фотограф в Украине?
- Все зависит от сферы, в которой человек “варится”. Например, востребованные фотожурналисты, которые работают “под заказ” модных изданий,  не получают большие суммы, их доход составляет приблизительно 1 тыс. у. е. в месяц. В рекламной фотографии люди зарабатывают, конечно же, гораздо больше: не меньше 50 тыс. у. е. в год. Успешный фотохудожник может получать от 50 тыс. до 100 тыс. у. е. в год. Но таких очень мало. Это не типичное явление.

- А какая сумма уходит на покупку оборудования? Или сейчас не так важно иметь качественную камеру, как талант?
- Двадцать лет назад, когда я только начинал, приоритетным для фотографа было хорошее техническое оснащение. Тогда фотограф ассоциировался с технарем. Речь не шла об особом художественном взгляде или способности что-то увидеть. Речь шла, в лучшем случае, об умении составить композицию или хорошо напечатать снимок. Если человек знал, как это сделать, он уже считался классным фотографом. Сейчас все очень серьезно изменилось. Благодаря цифровой эре, технический “вход” в фотографию стал намного более легким. Это видно по огромному числу людей, которые увлеклись фотографией. В наше время талант, безусловно, является более важной составляющей. Сейчас, я считаю, гораздо легче начать путь в фотографию молодым, амбициозным людям, потому что начинающие и опытные фотографы находятся на равных. Начинающий фотограф в Киеве может взять напрокат камеру и отличный свет, организовать съемку и сделать проект высокого уровня. Просто потрясающие возможности открываются! Получить достаточно качественные фотографии, чтобы устроить выставку или напечатать их в журнале, можно за относительно небольшие деньги. А на хорошую камеру уйдет порядка 700 у. е.

- Есть ли у вас отработанные психологические приемы, позволяющие раскрепостить человека перед съемкой?
- Поскольку все люди разные, то стандартный набор приемов часто не срабатывает. Тогда придумываю что-то новое. Каждый раз я ищу ключ, индивидуальный подход к человеку. Если одного можно развеселить, скорчив смешную рожицу, то другой от подобного действия может расстроиться и впасть в фото-депрессию. Недолго и ошибиться. Но пока человек не раскроется, фотографии не будет.

- Вам приятнее работать с профессиональными моделями или обычными клиентами, которые, стесняются, не знают в какую позу стать или куда руки деть?
- Однозначно, второй вариант. Модели - не самые подходящие люди для немодельных съемок. Они ведут себя непринужденно только в рамках тех образов, которые были навязаны им профессией.

- Вы также фотографировали знаменитостей, политиков. Отличается ли работа с ними от работы с “простыми смертными”?
- Отличия есть. Известные личности чаще всего стараются соответствовать какому-то образу, либо ими созданному, либо навязанному друзьями, имиджмейкерами, политтехнологами. На съемочной площадке это иногда  выглядит грустно. Но нам почти всегда удается “расшевелить” людей и показать их с лучшей стороны.

- Какая из “звездных” фотосессий вам больше всего запомнилась и почему?
- Одно агентство поручило мне сделать снимки Жерара Депардье. Но он очень не хотел сниматься и я, понимая, что ситуация складывается не лучшим образом, начал фотографировать его во время дублей рекламного ролика, в котором он участвовал. На одном из дублей он остановил мою работу и, рассерженный,  встал и ушел. К нему сбежались люди, я тоже подошел, продюсер через переводчика объяснял ему, что это часть процесса. Позднее, когда он проходил мимо меня, артистично ворчал: “Фото, фото, фото”. Несмотря на все это, фотографии получились действительно классными. Думаю, что в какой-то степени из-за того, что эта история “выбила” его из обычной колеи, и он не изображал что-то стандартное на камеру.

- Большинство Ваших работ выполнено в черно-белой гамме или монохромные. Почему вы отказываетесь от цвета?
- Каждый отдельный случай заставляет меня отказаться от цвета по своей причине. Чаще всего причина связана с выбором изобразительного формата. Если я показываю людей, то меня интересует их внутренний мир, особенности характера. Такие вещи лучше всего просматриваются в архитектуре лица, мимике, глазах. Очень многое о человеке может сказать жест, характерное движение. Чтобы это было подмечено другими, на фотографии необходимо убрать “помехи”. Поэтому я использую монохромные изображения, чтобы акцентировать внимание на тех вещах, которые хочу показать. А цвет - колоссально сильный инструмент, даже без композиции и формы. В этом смысле, он превращает картинку в базар, когда человек не знает, что ему выбрать, на чем концентрироваться - все яркое, интересное, сильное.

- Каждый фотограф рано или поздно в своем творчестве обращается к жанру “НЮ”. У вас также есть проекты в этом стиле (“Саман”, “Одна дома”, “Стулья” и т.д.). Что для вас, как фотохудожника, обнаженное тело?
- Мы созданы по законам гармонии, в нас заложена высшая божественная математика. И визуально она воплощается в обнаженном теле. Поэтому для мужчины формы женщины являются прекрасными, также как для женщины формы мужчины - притягательными, и не столько в сексуальном плане, сколько в энергетическом. Мы, как инь и янь, тянемся друг к другу. Поэтому когда меня спрашивают, почему я делаю снимки обнаженных женщин, я всегда удивляюсь. А как же иначе? Я же мужчина, поэтому тянусь к женской энергии.

- Почти каждая женщина хотела бы иметь фотографии такого типа. Почему, на ваш взгляд?
- Потому что каждая женщина немножко ведьма, ведунья - от слова “ведающая” (знающая). Что-то внутри нее дает ей возможность ведать, что она прекрасна, что она - образец гармонии и красоты, независимо от ее природных данных.  Это знание подталкивает женщину к тому, чтобы получить формальное доказательство таких мыслей. Просто кто-то в себе это задушил, кто-то, наоборот, культивирует, а кто-то стесняется себе в этом признаться.

- А Вам никогда не приходилось влюбляться через объектив фотокамеры?
- Я влюбляюсь во всех, кого снимаю (улыбается - прим. автора). Но если серьезно, то у меня есть Нина (жена - прим. автора), а у нее - я. А вообще, я не представляю, как можно соблазниться красивой девочкой-моделью с идеальными формами, но отсутствием одухотворенности на лице.

- Вас с женой соединили общие студенческие годы?
- Да. Я был студентом кинофакультета, а Нина - студенткой консерватории. Как-то мы с ребятами зашли в консерваторию познакомиться с девчонками. И вот, в этот же день мы с Ниной поняли, что не вместе быть не сможем.

- Удачно, однако, зашли. Вы неразлучны не один десяток лет, и к тому же работаете вместе. В чем плюсы и минусы такого “семейного подряда”?
- Плюсов очень много. Во-первых, мы отлично понимаем и дополняем друг друга. Во-вторых, мы являемся составляющими удивительной формулы, когда “1+1” в сумме дает не 2, а 3 - 4. Если перевести сказанное мной на научную терминологию, то в области физики это называют резонанс. Когда мы с женой попадаем в резонанс, то вдвоем делаем столько, сколько не могут сделать десять человек. Ну, а касательно минусов. Наверное, они тоже есть. Например, то, что Нине некому пожаловаться на начальника-деспота (смеется - прим. автора).

Подготовила Надежда Бучнева
Фото предоставлены Игорем Гайдаем